Книга и чтение

Самые осенние книги

Дорогие  друзья!

1

Предлагаем вам подборку книг, где осеннее настроение передано в самых разных тонах, и осень предстает во всем своём разнообразии: здесь вам и легкая грусть, и светлая ностальгия, и безысходность, и солнечным лучом сквозь тучи – луч надежды… Смеем  надеяться, что каждый выберет что-то для себя, чтобы полнее ощутить —  осень в разгаре. Итак, читаем самые осенние книги, где осень — тоже героиня произведения.

2

Дж. М. Кутзее. «Осень в Петербурге»

Удивительная фантасмагория от Нобелевского лауреата по литературе.

Осенью 1869 года странный, великий, нелепый, опасный, безумный, прекрасный Федор Михайлович Достоевский кружит по Петербургу, напоминая всех своих персонажей сразу.

Автор сплел биографические факты из жизни писателя, идеи и образы из его произведений и собственное восприятие того и другого воедино.

Получившийся результат многие называют «слишком мрачным», но в то же время и не спорят с тем, что «такова она, грустная русская осень».

16

3

К. Паустовский «Желтый свет»

В сборник включены известные повести и рассказы замечательного русского писателя, мастера лирической прозы Константина Георгиевича Паустовского. Если для большинства писателей осень — лишь более или менее роскошный фон для сюжета, приличная рамка для мысли, то у Паустовского осень — сама полноценный персонаж. И предстает она в самых разных своих видах: и робкой, и пронзительной, и неумолимой, и неотвратимой, и прекрасной, как жизнь. «Осень проходит мгновенно и оставляет впечатление промелькнувшей  за  окном  золотой  птицы» – мудро заметил писатель. Хотите узнать про осень, которая вас очарует и увлечет? Почитайте Паустовского.

5

6

Роджер Желязны «Ночь в одиноком октябре»

Каждая глава этой книги — один день октября. С каждой главой мы все ближе ко  Дню всех святых. Желязны искусно жонглирует известными литературными, историческими, фольклорными образами, создавая увлекательнейшее (как он всегда умел) чтение.

Добрые и Злые опять померяются силами, приняв участие в Великой Игре, ставка в которой, как водится, очень велика.

Главный герой Джек и его собака Снафф блуждают по осеннему Лондону и его пригородам. Они должны обыграть своих противников: ведьму Джил, Дорогого Доктора, русского монаха Растова, Графа, явно непростого; друида Оуэна, оборотня Ларри Тальбота, викария-чернокнижника… И за всеми перевертышами отстраненно следит некий сыщик с тягой к переодеванию, поигрывающий на скрипке и не вынимающий трубку изо рта.

7

Йенс К. Грендаль «Молчание в октябре».

Главному герою этого романа и в самом деле есть о чем помолчать.

Вдруг, ни с того ни с сего, жена от него уходит. Уезжает в неизвестном направлении без всяких объяснений. Он следит за ее передвижениями по выпискам из банка и понимает, что жена повторяет маршрут, который когда-то в молодости они проделали вместе…

Роман — это внутренний монолог главного героя, искусствоведа, о жизни, о людях и, непременно, об искусстве… Книга тягучая, затяжная, как ноябрьский дождь, и многие жалуются, что читать ее тяжело.

Однако это очень осенняя книга о том, как мало мы знаем о ком бы то ни было — даже о человеке, с которым прожили полжизни.

8

9

Харуки Мураками «Норвежский лес»

Для одних это история о молодости, лихих и легендарных 60-х, сексе и студенческой жизни. Для других пронзительная история, рождающая беспросветный ноябрь в душе: о потерянности человека, о том, как каждый из нас не нужен каждому из нас; о том, что мы, хоть и ищем, но всегда только теряем и никогда — не находим.

17-летний друг Наоко и Ватанабэ кончает жизнь самоубийством. Ватанабэ вроде бы получается смириться с образовавшейся в сердце пустотой, но Наоко погружается в скорбь, как в омут, тонет в себе, балансирует на грани миров. Пытается выплыть и снова захлебывается, и снова повторяет попытку при безмолвной поддержке Ватанабэ и Рэйко…

10

11

Милош Урбан «Семь храмов» 

Это готический квест, детектив и путеводитель, обзор пражских достопримечательностей на фоне мистических происшествий в осенней столице Чехии.

Кветослав (он предпочитает именовать себя по-кафкиански, просто К) – историк-недоучка, полицейский-неумеха, детектив-неудачник. А все потому, что он не живет в нашем времени – он влюблен в Средневековье и страстно мечтает, чтобы эти Богом благословенные времена вернулись в прекрасную готическую Прагу.

Готика здесь присутствует во всех смыслах и содержаниях: здесь и сведения о готической архитектуре, и о готическом периоде истории — средневековье, и конечно, готический роман, в котором тайны — зловещие, а призраки — реальные, тогда как действительность — так обманчива.

Бывший полицейский  Кветослав снова в строю — его позвали расследовать серию мистических, ужасных убийств. В расследовании господину К. помогает необычная способность — он умеет видеть прошлое…

Увлекательное времяпрепровождение за чашкой осеннего чая гарантировано.

12

13

А. Куприн «Гранатовый браслет»

Самая грустная история любви всех времен. Рассказ именно о той «любви, которой грезят женщины и на которую неспособны больше мужчины». Любовь, которая может только отдавать. Мужчина, который ничего не требует и, прощаясь с возлюбленной, говорит: да святится имя твое…

События этого романа, которому никогда не суждено было состояться, происходят осенью. И таким же осенним — грустным, но светлым — становится настроение прочитавшего эту повесть.

14

15

Габриэль Г. Маркес «Осень патриарха»

Книга классика мировой литературы повествует об одиночестве человека, обличенного огромной властью. Роман «Осень патриарха» — это история Генерала Вселенной, Генералиссимуса Времени. Писатель создал в романе образ типичного латиноамериканского генерала-диктатора…

Он уже две сотни лет является полновластным хозяином небольшой страны на острове в Карибском море. И на его примере можно постичь, сколь несчастным можно быть, имея власть, но пользуясь ею неумело; сколько интересного можно не узнать о людях, достойных внимания, когда пристально следишь за другими; как можно ощущать чужую ненависть, слушая восторженные похвалы, каким обездоленным можно быть, имея всё.

16

17

Кеннет Грэм «Ветер в ивах»

Классическая английская сказка, со страниц которой слышен шорох камыша, доносится аромат чая и тостов с мармеладом.

Сказка, у которой мораль спрятана в жилетном кармашке, рядом с часами. Сказка, у которой мудрость выглядывает из-за пушистого уха. Сказка, где большое умещается в малом. Здесь друзья, которые всегда с тобой, что бы ни случилось, здесь и безрассудство, и отвага, и дом, милый дом, который грустит без тебя.

Неважно, сколько вам в этом году исполнилось лет — вы все равно вернетесь к Реке, Тоу-холлу и шелесту ветра в серебристых плакучих ивах. И ваш осенний вечер станет теплее.

16

17

Мишель Монтень «Опыт»

Эту книгу можно открыть на любой странице и начать читать с любого места, она даст пищу для ума и  темы для умных разговоров — на всю оставшуюся осень, и даже на зиму хватит.

Философия — самое осеннее чтение. Осень — время, когда хочется остановиться и подумать. Монтень — он уже подумал, много. Нам осталось только под шелест падающих листьев присоединиться к размышлениям мудреца.

Самые зимние книги

Книга и чтение

Самые зимние книги   
Дорогие друзья!

1

Зимой люди читают больше — статистический факт. Нет зимой отвлекающих факторов в виде дайвинга, байдарок, дружеской болтовни у костра и медитативного созерцания заката с холма. Есть, конечно, лыжные прогулки, катание на коньках и ныряние в прорубь, но многие предпочитают об этом читать, укрывшись пледом.

«Новости литературы» предлагают список самых зимних книг — таких, от которых хочется укутаться потеплее. Итак, самые зимние книги…

2

3

4

Питер Хёг «Смилла и ее чувство снега» 

Эта книга не терпит суеты. Она требует внимания, погружения, отрешенности от внешнего мира. И если все условия соблюдены, вам раскроется ее снежная душа...

Наполовину гренландка, наполовину датчанка, Смилла Ясперсен, тридцати семи лет, один из немногих в мире «специалистов по снегу», живет замкнуто и уединенно. Только соседский мальчик Исайя, чья мать практически всегда пьяна, допускается в ближний круг Смиллы. Она читает ему Евклида. Он слушает. Иногда он приходит спать в ее постель, потому что не может прийти в постель свой матери. Но однажды он срывается с крыши. Несчастный случай — считает полиция. И только Смилла знает, что у этого несчастного случая другая причина. Эта причина — убийца. Потому что ничто в мире не могло заставить Исайю взобраться на крышу. Так начинается расследование, которое далеко заведет Смиллу…

Роман очень атмосферный. Здесь и зимние датские пейзажи, и описания Гренландии, и ледяной океан, и сверкающие ледники, и снег, снег, снег.  Этот снег укрывает наши души, холод проникает в глубины сознания, замораживая чувства, выхолаживая мысли. Мы, люди, так одиноки. Но не наша ли в том вина?

5

 

Ю Нёсбе «Снеговик»

Заснеженные улицы Осло, заснеженный пригород, леса, занесенные снегом. Первый снег — его сразу много выпадает в Норвегии. Так много, что можно слепить снеговика.

С первым снегом пропадают в стране женщины. А потом находятся — в виде снеговиков. Харри Холе идет по следу маньяка, параллельно продолжая запутанные отношения с Ракель. Отношения такие же запутанные, как и расследование.

Очень зимний детектив. Холод снаружи, горячая страсть внутри; стремительный бег повествования, неистребимое желание заглянуть на следующую страницу, гнев, страх, сочувствие… Такой коктейль эмоций кого угодно согреет в самый лютый мороз.

 6

Юхан Теорин «Ночной шторм» 

Еще один скандинавский автор в нашем зимнем списке. Но в этом нет ничего удивительного, кому же и знать про зиму, как не людям с севера. От книги шведа Теорина, говорят, мерзнут даже самые «жаркие» особы. Если вы из тех, кто постоянно все окна держит нараспашку, никогда не носит шапок и в принципе не знает, что такое «холодно», — возьмите «Ночной шторм». Озноб и долгий вечер под одеялом с горячим чаем гарантирован. Зима — долгая, студеная, ледяная и снежная — встанет стеной вокруг.

У шведов есть старинное поверье: под Рождество мертвые приходят заглянуть в окна к своим родственникам, в дома, где они жили. И родственники, зная об этом, ставят на подоконники свечи — чтобы мертвые не заблудились. У шведов мистика в крови. Поэтому в романе Юхана Теорина трудно сразу понять, где заканчивается реальность и начинается метафизика.

Вот стоит избушка смотрителя маяка. Дом как дом. Бревенчатый. Откуда на маленьком острове столько бревен? Так от кораблекрушения же. Однажды у берегов острова потерпел крушение корабль, перевозивший бревна. И тонущие моряки цеплялись за них. Но большинство бревен прибило к берегу пустыми… Из них сложили дом и подворье — не пропадать же добру. И кто только не жил там за эти сто с лишним лет.

Триллеры Теорина отличаются неспешностью, но читатель сидит, как примороженный, гадая: несчастный случай или преступление? «хороший» этот герой или «плохой»? легенду нам рассказывают или быль?

7

Туве Янссон «Волшебная зима» 

Самая трогательная, самая взрослая и самая зимняя из всех сказок про муми-троллей. Как пуст зимний дом, такой веселый и уютный летом! Как одиноко чувствует себя маленький Муми-тролль, вдруг проснувшийся среди зимы! Кругом холодный белый мир, такой неприютный и пустой на первый взгляд. Но оказывается, и зиму можно любить, и зима может быть прекрасной, если рядом друзья и хорошие знакомые. Особенно если среди них есть подобные Туу-тукки, которая умеет помочь понять и принять зиму.

Муми-тролль узнает, что такое северное сияние и какие загадки может скрывать снег, и будет ему много приключений, и, в конце концов, зима окажется ничем не хуже, чем лето… Просто она другая.

Самые жаркие книги

Книга и чтение

Самые  жаркие  книги

Дорогие друзья!

1

Этим летом жара уравняла всех землян: теряют сознание россияне, попадают в больницу американцы, тяжело вздыхают южане. Жара не раз становилась персонажем книг – чаще всего, конечно, историй о пустыне – но не только! Новый обзор  на сайте «Новости литературы» познакомит вас с адской жарой в Москве и Харькове, в Западной Сахаре, в открытом море и даже на другой планете! Итак, знакомимся:

2

Михаил Веллер «Жара в Москве»

Новелла «Жара в Москве» появилась впервые в составе книги Михаила Веллера «Самовар». Писатель, который и вообще любит смысловые и жанровые эксперименты, смоделировал ситуацию: а что будет, если жара придёт в мегаполис не на неделю, не на две, а навсегда? Может ли зной стать причиной локального апокалипсиса? Ведь начинается всё так обычно:

«…кого же удивишь к июлю жарким днем. Потели, отдувались, обмахивались газетами, в горячих автобусах ловили сквознячок из окон, страдая в давке чужих жарких тел…

— Ну и жара сегодня. Обещали днем тридцать два.

— Ф-фух, с ума сойти!»

Однако если столбик термометра замирает на +33, а потом ползёт и ползёт вверх, если ничего не меняется, системы жизнеобеспечения в современном городе откажут одна за другой – а ещё раньше откажет человеческая порядочность и чувство собственного достоинства. В финале  «с остановкой последней электростанции умолк телефон, прекратилось пустое гудение репродуктора, оборвали хрип сдохшие кондиционеры.

Днем город звенел: это трескались и осыпались стекла из рассохшихся перекошенных рам, жар высушивал раскрытые внутренности домов, постреливала расходящаяся мебель, щелкали лопающиеся обои, с шорохом оседая на отслоенные пузыри линолеума. Крошкой стекала с фасадов штукатурка».

3

Луис Ривера «Змеелов»

Пустыня превращает жизнь человека в выживание, в отвоёвывание у смерти каждой малой толики жизни. Если пустыня воцаряется в душе человека – счастье и гармония для него так же недостижимы, как отдых и прохлада для путника в песках. Вот основная идея книги Луиса Риверы «Змеелов», которые многие сравнивают с «Алхимиком» Пауло Коэльо.

В чем-то романы действительно похожи. Они учат, как перестать выживать и начать жить. Но «Змеелов» – гораздо менее дидактичный и гораздо более жизненный. Герой проходит здесь под палящим солнцем целые километры выжженной земли, один на один с ядовитыми змеями. Он ищет Мёртвый город – но ему суждено обрести самый настоящий живой цветущий сад в собственной душе. Ривера тонко, неявно подсказывает и читателю способ найти свой сад, свою гармонию. В частности, писатель говорит: «Невозможно наполнить кувшин вином, не вылив из него сначала воду…»

4

 

Нэнси Като «Все реки текут»

Большинство знакомо с этой историей по одноименному сериалу, который вышел на отечественные экраны в начале 1990-х. Но «Все реки текут» – это в первую очередь классический роман, написанный Нэнси Като. Переворачивая страницу за страницей, читатель узнает лучшие традиции Шарлотты Бронте и Джейн Остин, однако тут есть одно «но».

Речь идёт об Австралии. А австралийцы, как известно, совсем, совсем не англичане. Последние любят пройтись по этому поводу и создают массу анекдотов про «нацию каторжан». Ну, а австралийцы создают уникальный быт и ни на что не похожий мир в своих невероятных условиях. Как это делает девушка по имени Филадельфия (Дели), которая неожиданно оказывается инвестором колёсного пароходика и сполна узнаёт, что такое засуха на реке Мюррей:

«Хотя выжженная, высохшая земля, где полуживые от голода овцы раскапывали копытами даже солончаки, чтобы доставать съедобные корни, не была видна за крутыми серыми берегами, засуха тем не менее давала себя знать. У воды наблюдалось достойное жалости зрелище – истощенные, еле стоящие на ногах овцы, спустившись к реке на водопой, застревали в глине, не имея сил вытащить ноги.

Поначалу, внимая отчаянным мольбам Дели, матросы стреляли в несчастных животных, чтобы избавить их от предсмертных мук, но потом их стало слишком много».

5

 

Николай Лесков «Засуха»

«Засуха» — дебютное произведение, опубликованное Николаем Лесковым в 1862-м году. Если кто-то до сих пор считает, что «русская классика – это скучно», то этим жарким летом советуем познакомиться с новеллой, которая изначально носила название «Погасшее дело».

Российские земли в Средней полосе никогда не отличались большим плодородием, а природные катаклизмы могли и вовсе сгубить урожай. Одним из самых страшных бедствий считалась засуха. А среди образованного сословия – «темнота» крестьянства, склонного приписывать вину за явления природы людям.

Сельский священник отец Илиодор оказывается один на один с мужиками, убежденными, что засуха, постигшая их поля, началась из-за захоронения здесь пономаря-пьяницы. Может ли священник победить суеверие?

«Лет пятнадцать назад в одном селе умер от опоя приходский пономарь; и был похоронен на своем приходском кладбище. Как на грех, вскоре же после похорон этого опивицы настала засуха; зелени стали желкнуть, крестьяне повесили головы, подняли образа, отслужили на поле мирской молебен на коленах с рыданиями, а засуха все продолжалась. Крестьяне совсем растерялись, – хорошо знакомые ужасы предстоящего голода приводили их в совершенное уныние. Вдруг в село заходит какой-то грамотей, не то солдат, не то коробейник…».

6

 

Карен Бликсен «Из Африки»

Когда-то Карен Бликсен действительно жила в Африке и была хозяйкой плантации. В Кении её бывший дом стал местом настоящего паломничества, а пригород столицы, г. Найроби, где жила писательница, превратился в популярнейший район.

Роман «Из Африки», впоследствии блестяще экранизированный (главную роль в фильме сыграла сама Мэрил Стрип), приглашает читателей в начало ХХ века, в Кению 1914-го – 1931-го гг. В это время здесь живёт некая Карен фон Бликсен-Финеке, баронесса из Дании. Здесь она встречает охотника Дениса Финча Хэттона.

Пока Карен учит аборигенов-кикуйю английскому языку, Денис охотится с ними и предпочитает туземцев аутентичными, как они есть. Этому же он исподволь учит и Карен. Когда Денис погибает, то героиня уходит с его «европейских» похорон, приглаживая волосы, как это делают местные. Жаркая, иная Африка навсегда входит в её сердце. Как войдет она и в сердце читателя, несмотря на жару и непохожесть на всё привычное:

«Я владела фермой в Африке, у подножия нагорья Нгонг. Поблизости, всего в ста милях к северу, проходит экватор. Сама ферма располагалась на высоте более шести тысяч футов над уровнем моря. В разгар дня там создавалось впечатление излишней близости к солнцу…»

7

 

Дино Буццати «Татарская пустыня»

Дино Буццатти часто сравнивают с Францем Кафкой. Действительно, в его главном романе, в «Татарской пустыне» — так много фирменного «кафкианского берда», что параллели напрашиваются сами собой. Однако если у Кафки реальность – серые будни «офисного планктона», то у Буццати это – огромная пустыня, принимающая в себя и перемалывающая в себе.

Главной идеей книги является тщета человеческого ожидания перед бескрайностью жизни. Все мы уверены, что рождены для чего-то исключительного, но на самом деле чаще всего попадаем в тягомотный круг повседневности, из которого нет выхода. Это если смотреть под одним углом. А если под другим – мы части огромной, поистине эпической панорамы, и изнурительная жара, бескрайний ровный простор, ежедневные повторения – это исполненное величия панно, космический узор, где у каждого есть своё, освященное бытием место.

Осознает ли это молодой офицер Дрого, который получил свое первое назначение в заброшенную крепость, окруженную голыми скалами и морем песка?..

«Дрого видел вырисовывающиеся на дорожной пыли четкие тени двух лошадей, двух голов, согласно кивающих на каждом шагу; слышал дробный перестук копыт, жужжанье приставших к ним больших надоедливых мух и – все.

Дорога тянулась бесконечно. Время от времени на повороте далеко впереди можно было разглядеть высеченный в отвесных склонах серпантин. Но стоило добраться до того места и посмотреть вверх, как дорога опять оказывалась перед глазами и снова ползла в гору». 

8

 

Жюль Верн «Ченслер» (Дневник пассажира Ж.-Р. Казалонна)

«Ченслер» — не самая известная и популярная книга Жюля Верна. И в принципе, понятно почему. Она попросту страшная!

А начинается всё очень хорошо и спокойно – как начинается «лето золотое» в конце мая. Герой книги, дневник которого предстоит изучить читателю, становится пассажиром превосходного трёхмачтовика «Ченслер», новенького корабля, который спущен на воду два года назад. Его корпус обшит медью, а палуба – из индийского дуба, нижние мачты – железные и числится «Ченслер» среди лучших бюро «Веритас». Это типично английское судно, и возвращается оно из Америки домой, в Англию. Конечно, мсье Казаллон не устоял перед таким красавцем! Конечно, он мог бы поплыть на пароходе, но ведь под парусами куда приятнее!

Вот только «Ченслеру» суждено было пережить кораблекрушение, а его пассажирам – умирать на плоту посреди Атлантики от жары и жажды:

«Сегодня опять наступил штиль. Солнце пылает, ветер спал, и ни малейшей ряби не видно на гладкой поверхности моря, которое едва заметно колышется. Если здесь нет какого-нибудь течения, которое мы все равно не можем определить, плот, вероятно, находится на одном месте.

Я уже сказал, что жара стоит нестерпимая. Поэтому и жажда причиняет нам еще большие муки, чем голод. У большинства из нас от сухости стянуло рот, горло и гортань; вся слизистая оболочка затвердевает от горячего воздуха, вдыхаемого нами»

В описаниях Жюль Верн не стесняется и приходится то и дело прерываться, чтобы напомнить себе – мы, слава Богу, не там! А потом всё начинается снова:

«Ночь была туманной и почему-то одной из самых жарких, какие только можно вообразить. От тумана мы задыхаемся. Одной лишь искры, чудится нам, достаточно, чтобы вспыхнул пожар, как в пороховом погребе. Плот даже не кружится на месте, он совершенно неподвижен. Я спрашиваю себя временами, способен ли он вообще плыть?

Ночью я несколько раз пытался сосчитать, сколько нас осталось на борту. Кажется, что одиннадцать, но мне с трудом удается сосредоточиться, и выходит то десять, то двенадцать. Должно быть, после смерти Джинкстропа на плоту осталось одиннадцать человек. Завтра их будет десять. Я умру».

9

 

Луис Леанте «Знай, что я люблю тебя»

Все, кто прочел эту книгу, в один голос смеются над издателями: обложка и аннотация дезориентируют читателей сильнее, чем партизаны – противника. Роман Луиса Леанте – вовсе не романтическая история, хотя любовная линия в нём вполне представлена. Дышащая песчаным ветром Западной Сахары, эта книга – о приключениях и о войне.

Кто-то остроумно заметил, что лучше всего на обложке «Знай, что я люблю тебя» смотрелась бы сахарави (так называют коренных жителей пустыни) с непременной козой, а рядом – военный с автоматом.

Начинаясь действительно с любовных превратностей, роман приводит сорокалетнюю героиню в Западную Сахару, где её ждут очень непростые приключения, а их, в свою очередь, ожидает интересный финал. Название же для книги взято из стихов:

«Хоть земля вокруг чужая,

Пусть меня накроют флагом.

Символ гордости испанской,

Знай, что я люблю тебя».

10

Г. Л. Олди «Шутиха» 

Харьковчане Дмитрий Громов и Олег Ладыженский заслуженно считаются современными отечественными фантастами первой лиги. Впрочем, их книги, несмотря на формальную привязанность к жанру (а «Олди» умеют делать и классическое фэнтези, и альтернативную историю, и криптороманы), являются всегда чем-то большим, чем остросюжетная фантастическая литература. Они неизменно приносят читателю на широком блюде добрую порцию философии, важных вопросов и завуалированных ответов, юмор, игру слов и смыслов, поэзию и красоту истории. Пропорции всегда разные, но ингредиенты – неизменны.

«Шутиха» не совсем обычна для литературного брэнда «Г.Л.Олди» по тематике. Но очень сопоставима с традициями «Понедельник начинается в субботу» и при этом является типично «олдёвским» произведением: смешным и грустным одновременно. Вам случайно не нужен шут? Его можно заказать в ЧП «Шутиха», приведя домой… ну, в общем, то, что заказывали! Зачем вы это сделали, открыв, по сути, ящик Пандоры? А жара! В жару ещё не то бывает!

«Ах, лето красное, убил бы я тебя, когда б не связь времен да Уголовный кодекс! Пришепетывание тугих шин на плавящемся от страсти асфальте! Пятна пота на футболках и блузках, подобные карте Вышнего Волочка! Венчики спутниковых антенн на крышах жадно открылись навстречу раскаленному добела небу, где шалун-Вседержитель, сменив ориентацию, с вилами наперевес кочегарит адскую топку солнца: ужо вам, сапиенсы! ужо-о-о!.. «Жо-о-о!» — эхом отзываются пенсионеры, бессмертные, словно французские академики, костеря климат, инфляцию ледников и происки международных олигархов. Голые по пояс черти-ремонтники счастливо ныряют в разверстый зев канализации: там тень, там прохлада, и если рай не под землей, то где? И с завистью следит за чертями окрестная пацанва».

 11

Фрэнк Херберт «Дюна»

Старые любители фантастики уже сняли реальные или виртуальные головные уборы, еще только прочтя имя автора и название книги (оно, впрочем, условно, так как цикл «Дюны» состоит из нескольких произведений). А тем, кто слышит имя и название впервые, настоятельно советуем это сделать. Ведь история  песчаной планеты Арракис, рассказанная Фрэнком Хербертом – это один из главных фантастических романов ХХ века! Да что там романов – эпосов.

Ведь «Дюна» — история политическая и экологическая, философская и психологическая.

 12

Фрэнк Херберт

Херберту удалось создать живой, не оставляющий равнодушным и абсолютно правдоподобный мир на базе фантастической идеи.

Существование цивилизации здесь целиком подчинено одному веществу, отвечающему за перемещения между планетами. Оно имеется только на Арракисе, ну, а Арракис – это планета-пустыня, где обитают песчаные черви и живут племена фременов, для которых, что не удивительно, основополагающей ценностью является вода…

Критики единодушно считают, что «Хроники Дюны» – это наиболее масштабное и дерзкое в своей грандиозности явление в мировой фантастике.

«Над замком Каладан стояла тёплая ночь, но из древних каменных стен, двадцать шесть поколений служивших роду Атрейдесов, как всегда перед сменой погоды, выступил тонкий, прохладный налет».

13

 

«Волшебная зима» — книга, которая плавно из грустной становится веселой. Совсем как мы, которые встречаем зиму с грустью («ну вот, опять зима, а весна через полгода»), но постепенно входим во вкус: «мороз и солнце! день чудесный!». Возможно, благодаря Туве Янссон переход от грусти к веселью будет более быстрым.

14

Стивен Кинг «Ловец снов»

Аляска. Заснеженные леса. Дом на опушке. Друзья детства собираются там, чтобы провести вместе несколько дней. Все начинается мило, хорошо, огонь весело потрескивает в камине, но как водится, благополучие — вещь очень зыбкая. И на белом фоне зимы разворачивается катастрофа, грозящая перерасти в глобальную.

Здесь есть все фирменные слагаемые от Кинга: психологизм, много попутных историй, постепенное нагнетание страха, ужас физиологических подробностей и, конечно, идейная проблема. В «Ловце снов» автор показывает читателю ситуацию, когда причиной гибели миллионов оказывается очень хороший человек. Пусть он делает это неосознанно, но факт остается фактом. И кто он после этого?..

15

Урсула ле Гуин «Левая рука Тьмы»

Целая планета зимы, которая, кажется, еще холоднее от того, что освещают ее две луны. Планету, скованную льдом, закрытую снегом, так и назвали, не мудрствуя, — Зима. Она неласкова и к своим аборигенам, и особенно к чужакам.

Хотя жители Зимы имеют общих предков с землянами, эволюция их пошла по другому пути: они обретают половую принадлежность лишь на какое-то время, оставаясь бОльшую часть жизни бесполыми. Это, конечно, оказало определяющее влияние на всю организацию общества.

Ле Гуин ответственно и тщательно подходит к моделированию альтернативного социума, и неподготовленному читателю может показать скучной и утомительной первая часть книги, перегруженная именами, терминами, странным реалиями. Однако разобравшись со всем этим, вы сможете насладиться приключениями, чувствами, интригами. И заодно подумать о том, что если у общества нет гендерных проблем, у него всегда найдутся проблемы иного рода.

21

Джек Лондон «Северные рассказы» 

Главным образом, имеются в виду следующие рассказы:

«Белое безмолвие»

«Любовь к жизни»

«Закон жизни»

«Северная Одиссея»

22

«Разжечь костер»

Чтение Лондона — это не приятное времяпрепровождение с чашкой ароматного чая. Зима Лондона — без мистических чудовищ, без детективной увлекательности и чаще всего без хэппи-энда. Это очень реальная зима; стихия, в которой невозможно выжить чудом, только умением. Север Джека Лондона — край с однозначными законам, за несоблюдение которых человеку или животному наказание одно — смерть, без суда и следствия. Смертей в «северных» произведениях Лондона много, разных: героических, нелепых, трагических, заслуженных. Но — странное дело — по мере погружения в белое безмолвие Аляски читатель не набирается страха, а избавляется от него. Смерть осознается как часть жизни. Рассказы Лондона придают мужества, сил, желания бороться и побеждать — разве не эти качества так необходимы зимой?

23

Дэн Симмонс «Террор» 

Говорят, Дэн Симмонс серьезно подошел к написанию этого романа, перекопал массу исследовательских материалов, исторических документов, хроник и прочего, выдав в результате насыщенное реальными подробностями повествование о британской экспедиции, застрявшей во льдах Северного Ледовитого океана. Реалистичность перетекает в натурализм, когда автор описывает болезни, охватившие экипаж: тут и гангрена, и цинга, и отмороженные конечности, и жуткие последствия голода… А еще — страх, ужас перед чем-то более опасным, нежели болезни и голод.

Читавшие отмечают целый ряд удавшихся характеров. Герои получились у Симмонса не статичными, а меняющимися под гнетом обстоятельств; они раскрываются с разных сторон на протяжении всего романа.

Кроме того, утверждают, что Симмонс настолько хорошо воссоздает ледяную атмосферу Крайнего Севера, что можно поймать себя на боязни прикоснуться к книге — вдруг пальцы приморозятся, как у того персонажа, который случайно дотронулся голой рукой до штыка на винтовке. Ему пришлось оставить на металле кусок живой кожи. 

24

25

Дж. Мартин «Песнь льда и огня»


Здесь есть все, что нужно человеку долгой зимой: объемный мир Семи Королевств, где есть страны вечной зимы и земли, где всегда жаркое лето; интриги и приключения; масса интересных героев, чьи жизни проживаешь, читая; вопросы, над которыми можно долго размышлять, глядя на вьюгу за окном; проблемы, которые можно обсуждать с друзьями, греясь глинтвейном.

Мистеру Мартину, говорят, удалось повторить подвиг самого Толкиена — создать реалистичный и притягательный мир. Притягательный не потому, что радостный и уютный (это совсем напротив), а потому что он вдохновляет и там хочется быть героем.

А кроме того есть еще одно обстоятельство, делающее «Песнь льда и огня» зимней книгой — в ней целых шесть томов; как раз для нашей долгой зимы…

10 книг , идеальных для каникул.

Книга и чтение

10 книг, идеальных для каникул

Дорогие друзья!

1

Предлагаем Вашему вниманию книги, которые захочется прочитать на каникулах, в отпуске. Это те книги, с которыми не только приятно поваляться на пляже, но и не стыдно потом рассказать о них друзьям.

Летний отдых — отличный повод взять в руки книгу, причем такую, о какой не захочется пожалеть после прочтения. Какой должна быть книга для отпуска? Она должна быть легкой, изящной, но при этом неглупой и способной надолго остаться в памяти. Такие книги есть на сайте  AdMe.ru, который  выбрал десятку  литературных произведений: среди них есть как новинки, так и проверенные временем истории.

2

Анна Гавальда «Просто вместе»

3

Анна Гавальда — одна из самых читаемых авторов мира. Ее называют «звездой французской словесности», «новой Франсуазой Саган», «нежным Уэльбеком», «литературным феноменом» и «главной французской сенсацией». Ее книги, покорившие миллионы читателей, переводятся на десятки языков, отмечены целым созвездием премий, по ним ставят спектакли и снимают фильмы.

Роман «Просто вместе» — одна из самых знаменитых книг Анны Гавальды; это мудрая и светлая книга о любви и одиночестве, о жизни, о счастье. Эта удивительная пронзительная история, простыми словами рассказывающая о главном, легла в основу одноименного фильма Клода Берри с Одри Тоту в главной роли (2007). Роман, заслуженно покоривший миллионы читателей по всему миру.

4

Роберт Гэлбрейт «Зов кукушки»

Дебютный роман безвестного Роберта Гэлбрейта вряд ли бы вызвал такой ажиотаж, если бы за этим псевдонимом не скрывалась Джоан Роулинг. Писательница еще раз доказала, что мастерство рассказчика ей не изменило. «Зов кукушки» — это классический спокойный, интеллектуальный детектив в лучших традициях жанра: преступление, сыщик, лихой сюжет и великолепно отточенный стиль.

5

Джоан Харрис «Шоколад»

Роман-лакомство, пропитанный ароматами шоколада, тягучей карамели, свежих пирожных и тайны. Ветром карнавала в захолустный городок Ланскне-су-Танн занесло прекрасных незнакомок, мать и дочь. Они открывают в городе шоколадную — и жизнь горожан меняется навсегда. Доброта и терпимость против догматизма и закоснелости местного «приличного» общества. Кто выиграет?

 6

Грегори Дэвид Робертс «Шантарам» 

Тысячестраничный «Шантарам» — идеальная книга для затяжного отпуска. Современный Мумбаи плавится от жары, индийцы неторопливы и пофигистичны, а мафиози — круче, чем в России девяностых. Сюда-то и угодил автобиографический герой Робертса, сбежав из австралийской тюрьмы. Роман порционно выдает экшен, духовные искания, любовные истории, зарисовки быта аборигенов — смешать, но не взбалтывать.

7

Михаил Жванецкий «Южное лето (Читать на Севере)» 

Это сборник, где много «маленьких», как выражается автор, но много и «больших» рассказов, зарисовок. «Пишу коротко, — объясняет автор. — Что-то во мне так распорядилось. Здесь — летнее. Юг Большой страны. Жизнь. Люди. Разговоры… я с хорошим настроением и приятными воспоминаниями». 

 8

Элис Манро «Беглянка»

Вот уже 30 лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но в Россию ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. «Беглянка» — это сборник удивительных историй о любви и предательстве, о неожиданных поворотах судьбы и сложностях личных отношений.

 

 9

 

Стивен Кинг «11/22/63» 

Этот роман безоговорочно признают лучшей книгой Стивена Кинга и миллионы фанатов писателя, и серьёзные литературные критики. Учитель средней школы ДжейкЭппинг отправляется в прошлое с целью предотвратить убийство Кеннеди. И в таком сюжете король ужасов умеет максимально эффективно использовать свои классические приемы и заставить мурашки табунами бегать по коже.

 10

Янн Мартел «Жизнь Пи» 

Удивительная история познакомит вас с индийским мальчиком Пи, знатоком животных, который после кораблекрушения оказался в одной шлюпке с необычным спутником — бенгальским тигром Ричардом Паркером. В 2002 году этот мировой бестселлер наградили Букеровской премией. Исповедь, откровение, фантазия, притча о борьбе с самим собой — и прекрасный пример того, когда и книга, и нашумевшая экранизация одинаково хороши.

11

Нил Гейман «Все новые сказки»

Гениальный рассказчик Нил Гейман собрал лучшие новеллы в жанре хоррор и саспенс, написанные признанными мастерами американской прозы. Это коллекция умных, тонких, захватывающих и очень разных историй. А еще это идеальная книга для пляжного отдыха: длины одной сказки как раз хватит, чтобы получить порцию ультрафиолета на лежаке — и бежать в воду.

 

 13

Рэй Брэдбери «Вино из одуванчиков» 

Пожалуй, самая летняя книга во всей мировой литературе. Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых — ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь. Нестареющая классика, которая подарит вам солнечное настроение даже в дождливый день отпуска. 

15